ДВЕ ПЕСНИ ИЗ ПЬЕСЫ «ПОСЛЕДНЯЯ РЕВНОСТЬ ЭМЕР»

Достало ревновать или быть жертвой ревнивца? Хочешь полностью устранить эту гадость из жизни? Нажми здесь чтобы узнать как!

Есть спектакли, после которых думаешь: Есть спектакли, после которых можно рассказывать друзьям про чудесные и необычные декорации. Он удивительный, странный и по-своему очень красивый. Музыка, голос, свет, пластика движений, костюмы, мимика — всё это сливается в одно, переплетается, а потом затягивает тебя внутрь благо зальчик маленький и действие разворачивается совсем рядом. И ты как будто становишься частью происходящего. Море, оно же Белый Музыкант, захлестывает тебя волнами которые потом стояли у меня перед глазами еще не один час. От духов, осаждающих суровую Эмер, пробегает дрожь, будто это тебя на два голоса убеждают расстаться с последней надеждой. Большеглазая и холодная, сотканная из Грёзы Сида пробегает по тебе взглядом, и улыбка на ее губах оказывается совсем нездешней.

Единственная ревность Эмер

Пожалуйста, оцените Кухулин, один из главных мифологических героев ирландского эпоса, оказывается мёртвым. Вернуть его к жизни пытаются его законная жена Эмер и возлюбленная Этна Ингуба. Но дух, который может вернуть его к жизни, ставит условие, что Кухулин оживёт, только если Эмер откажется от надежд на то, что он снова полюбит её. Та, терпевшая неверность всю их совместную жизнь, вдруг чувствует ревность. Именно в тот момент, когда надо отказаться от надежды на возвращение к былому счастью, которая поддерживала её всё это время.

Последняя фраза, переведенная в лоб, звучит довольно неуклюже, но смысл Во вставной песне из пьесы “Последняя ревность Эмер” Йейтс писал.

Я рассеял мрак, скрывавшийЕго от глаз твоих, но этот взорПо-прежнему незряч. Эмер О муж мой, муж мой! Оборотень Не стоит звать: Он ничего не сознает — ни где он,Ни с кем. Входит Сида и останавливается у двери. Эмер Кто эта женщина? Эмер Так, значит, этот облик — лишь притворство,Обман? Оборотень Мечта — не ложь, а воплощенье;Пока способны юноши мечтать,Останется возможность возвращатьсяУ мертвых — и у тех, других теней,Что вовсе не жили иначе, какВ снах и мечтах.

Эмер Я знаю этих дев. Они приходят к спящим и усталымОт дел войны, закутывают ихВ туман своих волос, целуют в губы. Проснувшимся бывает невдомек,Что было с ними; но когда потомСвоих мужей мы обнимаем ночью,Они уже не с нами. Вынимает из-за пояса нож. Оборотень Сталь не можетПоранить воздух. Слушай и смотри;Я слух и зренье дал тебе недаром.

Жизнь вне ревности - по-настоящему реальна! Решение - в твоих руках! Жми здесь чтобы узнать, как этого добиться!

«Единственная ревность Эмер» — Уильям Батлер Йейтс

Три Музыканта загримированные под маски. Призрак Кухулина в маске. Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала.

«Последняя ревность Эмер». Почему в твоём сердце трепет Причина вполне понятна: В доме друга я встретил. Одиночества статую. Она садилась.

Ведьмы, колдуны и ирландский фольклор Когда всю Европу охватила страсть к сверхъестественному, Ирландия не осталась в стороне от этого повального увлечения. В своей незавершенной автобиографии доктор Адам Кларк вспоминает, что, когда он учился в школе в Антриме а было это в конце века , школьный товарищ рассказал ему про книгу Корнелия Агриппы о магии и про то, что ее непременно нужно держать в цепях — иначе она поднимется в воздух и улетит. А вскоре он прознал об одном крестьянине, у которого имелась эта книга, позднее же подружился с бродячим лудильщиком, у которого она тоже была.

Как-то раз мы с леди Грегори рассказывали деревенскому старику о видениях одного нашего друга. Ирландские видения и оккультные теории значительно отличаются от английских и французских, ибо в Ирландии, как и в Северной Шотландии, до сих пор живучи древние кельтские мифы; впрочем, сходства куда больше, нежели различий. Записанный леди Грегори рассказ о колдунье, которая в заячьем обличье заставляет гончих псов кружиться в бешеной пляске, вспоминают, пожалуй, чаще других ведьмовских историй.

Ее рассказывают, наверное, в каждом селе, где сохранилась хотя бы слабая память о колдовстве. Эту же историю мы встречаем и в данных под присягой свидетельских показаниях на суде над Джулианой Кокс — старухой, обвиненной в колдовстве в г.

Единственная ревность Эмер [ ]

Исчадья ветра, вы полны обманов И хитростей. Я не боюсь тебя! Оборотень Тут нет обмана: Эмер Да, не любима — и не устрашусь Потребовать, смотря тебе в лицо, Чтоб ты вернул его к живущим. Оборотень Я и пришел — за выкупом. Эмер Давно ли сиды стали торгашами?

что Кухулин женился на Эмер. Потеряв рассудок от гнева и ревности, она Итак, эта последняя династия, по утверждению старинных хронистов.

Три Музыканта загримированные под маски. Призрак Кухулина в маске. Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица,Хрупкая птица морская, которой груститсяНа незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занесК этой меже, от океана далекой,Вот и стоит она там и грустит одинокоМеж незасеянных жирных и черных борозд.

Покрывало сворачивается, и Музыканты занимают свое место у стены. Сбоку сцены обнаруживается ложе или просто груда тряпья, на которой лежит человек в погребальной одежде. На его лице героическая маска. Другой человек в точно такой же одежде и маске съежился на корточках ближе к зрителям.

Стихи. (В переводах разных авторов)

- ; , , ; , , , . - , . При них те же музыкальные инструменты, либо заранее стоявшие на сцене, либо внесенные Первым Музыкантом до того, как он встанет посреди сцены с полотнищем в руках или другим актером после того, как развернут полотнище. О, женская краса — подобье птицы, Бессильной белой чайки одинокой, Что после бури на заре томится Меж двух борозд на вспаханной равнине, Внезапным вихрем брошена далеко Меж темных рытвин на сырой равнине.

О, сколько веков провела.

ДВЕ ПЕСНИ ИЗ ПЬЕСЫ"ПОСЛЕДНЯЯ ревность ЭМЕР" I Женская красота - это не просто деревня. Википедия. Митин журнал.

Агония огня не опалит рукав. Мчат духи, кровь дельфинью оседлав, - Из царских кузниц льется этот сплав, Куются духи в кузницах златых! А мрамор плит, танцуя, губит их, Всю ярость, горечь сложности разбив, - Те образы, что творят Дельфинья боль — гонг — мук морских разлив… Плавание в Византию Нет, это — не страна для старика: Влюбленным — обниматься, птицам — петь, Хоть все они умрут, наверняка.

Здесь водопады, рыбы, птицы, снедь - Хвала у них не сходит с языка Всему, что есть зачатье, роды, смерть. Всем страсть поет, и всем им ни к чему Старик — бессмертный монумент Уму. Да, слишком жалким старец предстает: Он — пугало на палке, рвань. И все ж Душа все громче, радостней поет Над плотью — самой ветхой из одеж. Ей школы пенья здесь недостает, Ей памятники славы — невтерпеж Узреть: Мне смертный зверь страстями все больней На сердце давит.

У.Б. Йейтс,"Единственная ревность Эмер"

Желая, чтобы у Кухулина появился наследник, и чтобы он перестал ухаживать за их жёнами, улады долго пытались найти Кухулину жену, но безрезультатно. Кухулин сам решил посвататься к Эмер, дочери Форгалла Манаха. Прибыв к Эмер, Кухулин беседует с ней загадками, желая показать свою образованность и хорошее воспитание:

Читать бесплатно текст книги Единственная ревность Эмер автора Уильям Йейтс (1-я страница книги):: Бесплатные книги в электронном варианте.

Самая большая электронная читалка рунета. Поиск книг и журналов Стихи. В переводах разных авторов Йейтс Уильям Батлер.

“Серебряный налив луны / И солнца золотой налив”

Оборотень, имеющий обличье Кухулина в маске. Этна Ингуба в маске или загримированная под маску. Песня для развертывания и свертывания покрывала. Первый Музыкант Женская красота — словно белая птица, Хрупкая птица морская, которой грустится На незнакомой меже среди черных борозд: Шторм, бушевавший всю ночь, ее утром занес К этой меже, от океана далекой, Вот и стоит она там и грустит одиноко Меж незасеянных жирных и черных борозд.

я пойду в следующий четверг на экспериментальный спектакль" Единственная ревность Эмер" в дк маи у меня друзья ходили в.

С угрозой войны в связи… А мне бы юность мою И девушку эту вблизи. Смутные кони скачут, взметаются копны грив, Бурей гремят копыта, мерцают белки их глаз. Север их обнимает, звездным шатром накрыв, Восток уступает радость, пока заря не зажглась. Запад вздохнет, прослезится матовою росой, А Юг уронит розы малинового огня. Прильни ко мне, любимая, чтоб милого сердца бой Звучал над моим, сквозь путаницу мягких твоих волос.

В тихих сумерках тонет все, что в любви сбылось.

Book 09 - The Hunchback of Notre Dame Audiobook by Victor Hugo (Chs 1-6)